Почему я снимаю на беззеркалку, где скрыта кнопка «шедевр»: ответы на вопросы ценителей.
Руслан Шамуков, фотожурналист, г. Санкт-Петербург.
Эту статью надо было написать уже несколько лет назад, но фотограф деловит, то занят, то ленив в свободное время. Равнодушным и молчаливым оставаться далее как-то некультурно и я «созрел»!
Публикуется с разрешения автора Руслана Шамукова. Оригинал статьи находится здесь.
Зачем потратил несколько часов своей жизни на эту писанину (и еще столько же меня правила Липатова Екатерина)? Я ведь даже не амбассадор какого-нибудь бренда (а жаль!). У меня и скидки в фотомагазине нет.
Во-первых, чтобы иметь возможность кинуть ссылку в ответ на вопросы «Чем снимаешь? Что это? Ну и как?». К тому же, хотел бы ограничить себя от общения с представителями ордена техноонанистов, будто ищущих Грааль с кнопками «шедевр», «мировая известность» и «высокооплачиваемые заказы», безмерно страдающих без повода.
Во-вторых, я искренне надеюсь, что у моих коллег со временем пропадёт комплекс маленького человека, компенсируемый большим фотоаппаратом. Надеюсь, что работодатель будет нанимать на работу не перетаскивателя камеры, а мастера, разговаривающего со зрителем визуальным языком.
В-третьих, беззеркалки — это надёжно. Моя «отбегала» уже более полумиллиона кадров: я снимал ею таймлапсы, окунал в воду, жарил на тайском солнце, морозил в лютой нефтеюганской зиме в -52°С.
В-четвёртых, удобно распихивать оптику по карманам. Наверное, я не смогу отбиться от стаи собак маленьким «Оликом», но и зоозащитники не будут косо на меня смотреть, как если бы я размахивал 1,5 кг DX-ом.
В-пятых, БЗК дешевле в среднем в два раза.
В-шестых, это красиво: большинство БЗК выполнеы в ретро стиле и не такие стрёмные «гробы» с кнопками.
В-седьмых, БЗК — это инновационно. Wi-Fi в камере уже никого не удивишь. А вот поворотные сенсорные экраны, стабилизация матрицы, определение лиц и глаз, программные функции, таймеры интервальной съёмки, серийная съёмка до нажатия спуска, бесшумный затвор, увеличение физического разрешения матрицы, склейка hdr и другие программные функции радуют пользователя и облегчают жизнь профессионала.
Тяжела и неказиста жизнь фотожурналиста
Курсивом выделено то, что можно пропустить в целях экономии времени.
Смотрю на своих измождённых коллег: на сгорбленные их кривые спины, стоптанные башмаки, изношенные одежды и не стоящую свеч игру, которую они ведут вне распорядков дня и Трудового Кодекса.
Работая в СМИ, нельзя быть уверенным в своём завтрашнем местоположении. Да что там в завтрашнем — через два часа можно оказаться где угодно! На рассвете съемка детского утренника, днём перед объективом 22 мужика пинают мячик по заиндевевшей траве стадиона, а после заката, когда друзья уже откупорили чай и разложили настолки в недорогом кабачке в центре, чтобы переждать час пик, разрывается телефон от звонков, потому что где-то в области гипотетически случилось что-то страшное.
После нескольких лет такой работы случается профессиональная деформация. Сомнительный повод для гордости, если честно: шутки становятся циничнее, выгорание за десять лет. И этот вечный баул за спиной. Вечный тяжелый баул и боязнь упустить что-то важное. Так было раньше.
Системные камеры, как я их полюбил
Ремесло светописи, ему продолжаешь учиться, даже когда, как тебе кажется, уже умеешь. Вот и мои способности менялись и развивались — словосочетание «профессиональный рост»:
Длиннофокусная болезнь, стреляешь издалека портретики на невнятных митингах.
Широкоугольная болезнь проявлялась в попытках передать зрителю всю картину в целом, эдакое погружение через визуальный «крик».
Затем у меня произошел роман с парой светосильных «фиксов», где «бокешечка» заворачивалась за ушами партийных представителей и «размывала» небо за монументальными памятниками.
Следом пришло увлечение вспышкой, чтобы сделать небеса над бездарным парадом плакатов митингующих драматичнее — попытка компенсировать отсутствие фантазии у организаторов.
Потом пришло понимание, что в репортаже трех зумов достаточно. Правда теперь я считаю, что и телефонной камеры хватит, но за это пока не готовы платить, мобилография сейчас больше для себя. Вангую, что все изменится через пару годков, т.к. качество и удобство уже фантастические.
ТАСС, в котором я отработал долго, выдал мне перед сочинской Олимпиадой 2014 года завидный набор «Кенонов», DX, третий «Пятак», 17-35, 24-70, 70-200, 300 (бесполезное на фф стекло), «пыху». Стоил весь набор техники под миллион рублей. Всё это выдали в руки, под расписку. Чемодан, естественно, не дали — хоть в авоське тащи. Вы таскали миллион в авоське?
В Сочи я, нагруженный, как ишак, мимикрировал под толпу обвешанных техникой коллег. Через объектив следил за победителями, дружбой русских и американских спортсменов, глядел на олимпийские кольца, отражающиеся в солнечных очках. В один из сочинских дней мимо меня прошелестел японский фотограф Хиро Якуши. На его плече висел монопод, на нём — объектив Zuiko 300/2,8 с прикрепленным вместо крышки Olympus OM-D1. Уже через два дня мой друг Мокрушин Миша познакомил меня с Евгением Уваровым, последний одолжил мне потестить первый «Олимпус».
Я, привыкший к фуллфрейму, с большим сомнением отнесся к крохотной матричке 4/3. Особенно к тому, что инженеры туда умудрились запихнуть аж 16 мегапикселей! О, если бы я знал, что мой мир не останется прежним…
Вернувшись домой, я продал имеющиеся у меня «пиксельницы» для стрит-фото: Sony nex 3 и а7 и Nikon 1v (ну они полное «г»). Купил «Олимпус» с объективом 12-40mm f2,8. Уже в апреле 2014 года снимал лов корюшки на Неве в контровом свете.
На ленту агентства съёмку приняли без вопросов.
В течение двух лет перед каждой съемкой я задумчиво выбирал, какую же технику брать: тяжелую «профессиональную» или легкую «для баловства». В большинстве случаев побеждала лёгкость, потому что работа должна быть любимой. Разве что на съемки спортивных мероприятий брал «зеркалки», но лишь потому, что передавать фото на агентский FTP напрямую с беззеркальной камеры нельзя (до сих пор нет такой функции).
В конце 2016 я стал вольным стрелком, сдал всю громоздкую технику и остался с верным «Оликом» и парой стёкол. Теперь я мог позволить себе нормально выглядеть: благодаря поворотному экрану перестал ползать на корачках и мог надевать приличные брюки, а не те, что «не жалко». С тех пор я мог быть этичным и беззвучно снимать (какая роскошь) в тишине на церковных службах, во время представления в Мариинке, в мед.учреждениях, и мелко шпионить ловя уличные жанры.
Что я вожу с собой
В моём маленьком 7-литровом кожаном рюкзачке помещаются:
камера Olympus Om-d Em1 mark II;
объектив 40-150/2,8 (эквивалент 80-300/2,8) размером с пивную банку;
объектив Leica nocticorn 42,5/1,2 (фф — 85/1,2);
объектив Olympus 7-14/2,8 (фф — 14-28/2,8);
объектив Olympus 17/1,2 (фф — 34/1,2 фф);
объектив Olympus 12-40/2,8 (24-80/2,8 фф).
Курсивом выделены инструменты первой необходимости при съемке репортажа. Для понимания эквивалента фокусное расстояние умножать на 2.
Итого у меня в рюкзаке линейка техники с оптикой в диапазоне фокусных расстояний от 14 до 300 миллиметров. А если надо, туда добавляется ещё одна «пивная банка» Leica-Lumix 100-400/4,5-6,3 (фф — 200-800/4,5-6,3). Помимо вышеуказанного в этот рюкзачок влезает ноутбук и квадрокоптер DJI Mavic с мелочевкой. Авиакомпании при регистрации даже не воспринимают этот рюкзак как дополнительное место ручной клади.
Качество изображения
Качество изображения не имеет значения для человека со смартфоном. Вы часто печатаете свои фотографии размером 3х6 метров, а потом разглядываете их с расстояния вытянутой руки? Если да, то БЗК вас разочарует, потому что там будут большие пиксели размером с кунжутное зерно, такие же как и у двадцатимегапиксельной зеркалки. Впрочем, моя фотография, снятая на «Олик», была распечатана на рекламный баннер такого размера – смотрелась прилично.
Почти все современные фотографии сделаны для интернет-сайтов и соцсетей, т. е. очень большие изображения стали не нужны. Фотоагентства продают снимки в электронные СМИ, кадры молниеносно расходятся по миру. Пользователю наплевать на какую камеру снята картинка, ее просматривают с экрана смартфона. По данным аналитических агентств, почти 48% всего контента за 2017 год было прочитано и просмотрено с телефона! СМИ, не ушедшие в сеть, уже мертвы, а дотации лишь продлевают агонию.
Мои друзья с больной спиной от тяжелой техники и постоянно примерзающими к железной камере носами делают фотографии для первых газетных полос, там достаточно и тысячи пикселей. Для публикации в газете не имеет значения, даёт ли матрица шумы! Газете нужен крупный, содержательный, эмоциональный план, привлекающий секундное внимание возрастного подслеповатого зрителя.
У глянца к моим разворотным фотографиям, снятым на камеру с 20 мегапикселями, до сих пор вопросов не возникало.
Цените свое здоровье, живите настоящим а не прошлым.
