7 ноября папа приносил воздушные шарики. Не только красные, разных цветов и разной формы. Надуты они были водородом. Да, опасным, взрывающимся водородом. Накачивал он их на заводе. В те времена мартеновские печи продували водородом, как топливо, видимо. Папа работал на Челябинском металлургическом заводе.
Шарики летали под потолком, а нитки висели вниз и до них можно было допрыгнуть с дивана. Было настрого запрещено выносить в кухню, там газовая плита, взорвётся.
А потом мы шли на демонстрацию. В Металлургическом районе проводили свою отдельную демонстрацию, по улице Сталеваров. От трамвая до Востока.
Один шарик привязывали за пуговку моего пальто, чтобы не улетел. А остальные отпускали, когда мы проходили мимо трибуны. Было интересно смотреть на улетающие в небо шарики и совсем не жалко.
Трибуну строили на бульваре у Дворца культуры. На ней стояли какие-то дяди и среди них обязательно генерал в парадной форме. Может быть он и не генерал был, но мне говорили, что генерал, я верил и восхищался. Все мальчики с детства готовились стать солдатом.
А потом взрослые собирались компаниями и шли к кому-то домой. Там был праздник. И всегда было много детей. Мы играли в темноте под кроватью, а ещё крутили пластинки на проигрывателе. Время от времени, взрослые вспоминали про нас, и заставляли что-нибудь съесть. Но кушать никто не желал и нас отпускали.
Взрослые пели частушки. Да, самые настоящие. Каждый должен был спеть куплет. На кого-нибудь ругались, мол, не годится, ты эту в прошлый раз пел. Все хохотали.
Ближе к вечеру, убирали всё со стола и доставали лото. Детей тоже брали играть, давали по одной карточке. Ставили по копейке за карточку. Ведущий быстро-быстро доставал бочонки и выкрикивал совершенно непонятные цифры: «Барабанные палочки! Два топора! Стульчики! Полста! Гуси-лебеди! Баба-ягодка!» Взрослые успевали закрывать свои несколько карточек и детям помогали.
Расходились уже ночью.
